Требовательно оглядев заговорившего генерала, молодой человек покачал головой, жестами пытаясь объяснить, что не понимает его речи. Тон его смутил, это было видно по лицу, но в нем не было растерянности крестьянина. Скорее, непонимание или недоумение в принципе. Обернувшись и что-то на своем велев медведю, после юноша обернулся и подошёл зверю, подтянулся, цепляясь за громадную лапу, подавая руки Ройсу и помогая таким образом выбраться наружу из ямы, в которой тот невольно оказался.
Вокруг царила зима. Лютая по сравнению со всем, что можно представить. Мороз по коже бежал буквальный, на благо еще, практически не было ветра, иначе бы одетый в легкие брюки и сапоги Ирдиш бы, скорее всего, уже приплясывал на месте или вытягивался в струнку, как иные бывалые вояки на смотрах, напрягающие все мышцы, чтобы согреться. Но и до того, судя по холоду, было недалеко. Юноша, которому, видно, не давала покоя мысль о том, что надо бы объясниться, ткнул себя пальцем в грудь. Простовато, зато понятно:
- Аркин.
Задумчиво перевел взгляд на медведя. Также указательным пальцем ткнул в бок медведя, как бы показывая странное животное:
- Стагна.
Потом... Обнял эту меховую махину, погладил по бокам, нарочито мило улыбаясь. Обернулся снова к Ройсу, вопросительно показывая пальцем куда-то в область его груди. Видимо, не сразу понял, что из языка незнакомца есть как таковое имя.
Вот теперь прекрасно можно было разглядеть, что, несмотря на размеры, зверь, видимо, ручной: на спине его было закреплено несколько плотных тюков, один из которых паренёк принялся потрошить, вытаскивая меховые шкуры. Извлек довольно большой кусок кожи с завязками и навертел зверю, на морде которого явно читался почти смешок, нечто вроде имитированного седла. Ткнул пальцем в себя, в Ройса, медведя, а потом продемонстрировал жестами, смешно растопыривая ноги, будто едет. Покачался так торсом, слегка приседая и прицокивая языком. По крайней мере, медведь тут не единственный вид транспорта...
Забравшись на хребтину зверя, он предложил забраться также и замерзающему уже откровенно "гостю". Теплая, покачивающаяся под тобой шкура, мех, щекочущий руки, когда закапываешься в него, чтобы получше согреться, неспешная походка, хотя и заставляющая качаться крайне непривычно, если не сказать, неприлично для не слишком умелого наездника на медведях - все это постепенно отвлекало от мрачных мыслей, но создавало невероятное количество вопросов.
Посреди дороги в сторону городка в окружающем лесу, снегу, морозце и славном ветерке, который начал казаться даже приятным, согреваясь, снова послышалась грустная нотка. Медведь остановился, принюхиваясь, а молодой человек соскочил со спины зверя, направляясь вперед, к ещё одной такой же яме-пепелище, как та, из которой он с полчаса назад вытащил Ройса. Аркин, не стоило сомневаться, это было имя юноши, долго прицокивал языком, косился на мало понятного ему незнакомца, но даже поговорить толком не получалось. В итоге осмотра, очень обеспокоенный, он снова взгромоздился на медведя и процессия двинулась еще быстрее, чем раньше.

Теперь становилось понятным, что этот молодой житель снегов и льдов сам поражен тлелым тленным прогалинам в лесу. Представить себе, как, должно быть, он напуган или удивлен обнаружить в такой аномалии живое существо, вообще трудно. Вокруг расстилался прекрасный хвойник, пахнущий жизнью, зимой и морозом, показывающиеся домики выглядели покрытыми инеем, в них явно тепло топили, судя по клубам дыма, вырывающимся из печей. Более всего поселение напоминало, действительно, деревню: крупные срубы, выпиленные едва ли не из рядом стоящих вековых сосен, крыши, крытые чем-то плотным, выдерживающие слой лежащего на них искрящегося под появляющимися к ночи звездами неба. Но шаг медведя лежал куда-то мимо большинства домиков, к одному, расположенному на самой окраине. Около него зверь остановился, практически стряхнул с себя путников в ближайший сугроб, обдающий холодом, хорошо еще, довольно мягкий, и припустился куда-то в лес.
Аркин, нервно посмеивающийся с замашек животного, помог Ирдишу выбраться из сугроба, внимательно отряхнул его и пропустил в дом, снимая простенький, но большой замок с двери. Особенно запирать тут явно не было принято. Еще у порога, зажигая свечу на полке о небольшую палочку-спичку, он начал рыться на тех же полках, сопровождая все жестами, просящими проходить внутрь и закрывать дверь. В тусклом свете было видно скромное убранство домика, которое, впрочем, в некоторых странах считалось бы невероятно богатым: настоящие деревянные скамьи на входе, лавки, печь-камин, шторы на окнах и в дверных проемах, сплошь покрытые своеобразными вышивками с растительным узором.
- Вот! Наконец! - Внезапно речь паренька оказалась для Ройса понятной, хотя он и отчётливо слышал ухом все ещё незнакомую речь. Просто понимал её смысл отчего-то. Впрочем, у юноши в ухе появилась крупная серьга, сделанная из клыка какого-то крупного зверя. Быть может, и в ней было дело.
- Заходи, проходи к огню, сейчас зажгу. У тебя странный язык, я такого и не слышал, совсем без дедовых "помощников" не понимаю, - пригласил он гостя и действительно принялся хлопотать вокруг него: разводить очаг, разогревать еду, растирать замерзшие несчастные ноги и руки генерала.